November 7th, 2009

(no subject)

В свое время у гаишников была такая услуга: штраф на месте. То есть, если водитель что-то нарушал и был согласен с предъявленными обвинениями, он, не желая «договариваться», мог заплатить штраф, не отходя от кассы. Мент выдавал ему квитанцию об оплате, и все были довольны. Потом в рамках борьбы с коррупцией это дело отменили, и теперь водителю надо либо давать взятку, либо тащиться в банк, заполнять квитанцию, торчать в очереди у кассы… В результате сегодня только упертый коррупциофоб захочет честно заплатить штраф, а не дать денег гаишнику лишь бы только не ввязываться во всю эту канитель. Вот так, борясь с коррупцией, наши чиновники создают всевозможные препоны на пути не дачи взятки.

А НУЖНА ЛИ НАМ ИДЕЯ?

Сейчас многие из тех господ-идеологов, которые ночью не могут уснуть, если люди заняты каждый своими делами, озаботились тем, что у нас, то есть у россиян нет нынче никакой национальной идеи. Доводят они в той озабоченности свои мозги до кипения с целью родить эту самую национальную идею. Я же не могу понять, нахуй она вообще нам всралась? Ведь что такое эта самая национальная идея? Это доступная как для мозгоебнутых интеллигентов (не все интеллигенты мозгоебнутые), так и для средних умов идея, желательно выдвинутая в виде лозунга, которая заставит нас бросить наши дела насущные и, как в годы совка, опять стройными рядами начать идти к какой-то Высокой Цели, без которой, не будь у нас это самой национальной идеи, мы бы смогли прожить не хуже, а наверняка лучше, чем с ней. Другими словами, национальная идея – это такое разводилово, поведясь на которое, мы вместо того, чтобы обеспечивать себе наиболее приемлемое в рамках возможного существование, опять должны будем воплощать в жизнь чьи-то нахуй нам не нужные идеи и жертвовать собой ради чьих-то амбиций. Ну и нахер нам гробиться ради чьего-то чувства собственной важности?

ТЕРРА ИНКОГНИТА

Среди просторов Неведанного есть остров, населенный людьми. Окружает его непроглядный Вечный Туман Незнания. А называется тот остров Известное, и, как следует из его названия, состоит он из того, что известно населяющим его людям.
Главным занятием одних островитян является составление карт Неведанного, написание многих томов о том, из чего оно по их мнению состоит, создание красочных картин, призывающих островитян оставить свои домашние дела и отправиться в ту часть Неведомого, где по мнению владельцев карт и картин находится настоящий рай, где жизнь будет великолепной и даже смерть не посмеет ее прервать. Вот только карты у этих умельцев у всех разные, да и о местоположении Страны Всеобщего Блаженства у каждого из них свое представление. Иногда некоторым из них удавалось сорвать с мета какое-то количество народа и увести в закрытую Вечным Туманом даль Неведомого. Но ничего хорошего из этого пока не получалось. Называют этих людей островитяне философами. И хотя многие островитяне нихрена не понимают, какой им от философов толк, философов справно кормят.
Другая группа людей занимается тем, что медленно, миллиметр за миллиметром увеличивает площадь своего острова, превращая Неведомое по крупицам в Известное. Этих людей островитяне зовут учеными.
Остальные, а их на острове подавляющее большинство, занимаются делами житейскими: сеют, пашут, ткут, куют, строят и так далее. Их называют обывателями.
Временами, заинтересовавшись картой какого-нибудь философа, обыватель подходит к нему. Тогда философ начинает расхваливать свое детище.
-Посмотри, - говорит он, - какая у меня карта красивая да ладная! Посмотри, какой я нашел прямой путь, как прорисовал все детали, какие использовал цвета. Не карта, а загляденье.
-Так то оно так, - смущенно почесываясь, отвечает ему обыватель, - но скажи мне, ты сам-то там бывал? Ходил ли ты теми местами? Видел ли собственными глазами те чудеса, о которых рассказываешь?
-Я видел их глазами своего ума, а это не глаза презренной плоти! – Гордо заявляет философ.
-Глаза ума – это конечно же хорошо, - с сомнением в голосе говорит обыватель, но вот потрогать бы что-то оттуда руками. А то вдруг на самом деле ничего там такого и нет?
-Так ты сначала определись с тем, что есть твое «на самом деле», и можно ли верить рукам? Да и как ты можешь ставить свои немытые руки выше прозрения моего ума?! Ты, не знающий даже что означает слово «предикат», а также тезис и антитезис?
От этих слов обыватель обычно бежит прочь, а философ, фыркая презрительно, кричит ему вслед:
-Да что ты вообще понимаешь, быдло ты неотесанное!
И вновь принимается дорисовывать разные яркие детали на своей карте.

ОТЛИЧИТЕЛЬНАЯ ЧЕРТА

По мере появления новых фактов, догматик спрашивает себя, а как они согласуются с Идеей, и если они вступают с ней в противоречия, он проклинает эти факты, как ложные, вредоносные или не заслуживающие внимания.
По мере появления новых фактов, скептик или агностик в случае их подтверждения спрашивает себя, а насколько с ними согласуется Идея, и если они противоречат Идее, он корректирует Идею.