November 8th, 2010

(no subject)

Я активно не слежу за событиями в Мире. Газет-журналов не читаю; телевизор не смотрю; а когда мама пытается пересказывать новости, пресекаю эти попытки в зародыше. Мне так живется проще, лучше и понятней. Поэтому о той же Политковской я знаю лишь то, что это – какая-то баба, которую кто-то грохнул. Ну а про Кашина я узнал из комментария к моему посту о другом Кашине: Паше, песни которого я обожаю. Тогда, думая, что Кашин у нас один, я и не стал утруждать себя уточнениями того, какой Кашин вызывает у меня восторг.
Исходя из сказанного, я не буду умничать по поводу деятельности журналиста Кашина, так как понятия не имею, в чем она заключается. Я хочу сказать о другом: Как сегодня выдали по ящику (куда ж от него спрячешься), «преступники знали, с какой стороны всегда подходит к дому» товарищ журналист, и я вспомнил слова дона Хуана об отличии охотника от жертвы: Главная разница между охотником и жертвой заключается в том, что охотник не имеет распорядка. А еще мне кажется все это странным: Ведь если разобраться, то работа журналистов – нарываться на неприятности. Даже если они придворно-купленные, всегда есть те, кому это будет сильно не нравиться. А если так, то ничего удивительного в том, что с журналистами пытаются расправиться те или иные люди, нет. Удивительно то, что это происходит так редко. И самой большой для меня непоняткой в связи со всем этим является, с одной стороны, поведение самих пострадавших журналистов, которых физическая расправа застает врасплох; а с другой стороны, - общественная реакция на подобные происшествия. Я сейчас говорю об элементе удивления.