Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

(no subject)

Мама прекрасно гадала на картах. Правда, она этого терпеть не могла и отнекивалась всегда до последнего. Увлекалась она и хиромантией. Однажды во время переправы на пароме по дороге на дачу к маме пристали цыганки с уговорами погадать. Мама тогда им возьми и скажи:
- Да я сама лучше вас гадаю. Не верите? Давайте руку.
Они начали смеяться, а одна из цыганок дала маме руку, и та выложила ей все. В результате офигевшие цыганки сбежали от мамы на другую сторону парома.
Из книги «Книга пощечин» https://ridero.ru/books/kniga_poshechin_ili_ocherednaya_ispoved_grafomana/

(no subject)

Пил папа редко, но метко, причем меня до сих пор поражает, сколько алкоголя он вливал в себя за один раз. Так, например, гуляя однажды с экипажем на даче, они выпили за вечер ящик водки на четверых. Оказалось мало, и папа послал племянника в магазин еще за половиной ящика.
Иногда я играл с пьяными папиными друзьями, как с игрушками. Одного такого друга, заснувшего сидя у нас в коридоре, я сначала валял, как неваляшку, затем посыпал мукой и полил растительным маслом.
На утро он охренел, увидев, во что превратилась его форма. Мама меня не сдала.
- Ты таким уже пришел, - заявила она ему.
Из книги «Книга пощечин» https://ridero.ru/books/kniga_poshechin_ili_ocherednaya_ispoved_grafomana/

КОМЕДИАНТЫ ПОВЕСТЬ 1. ГЛАВА 5

Лариска. Ее появление было столь же закономерным (если, конечно, можно говорить о закономерности в подобных вещах), как доказательство школьной теоремы или результат классически разыгранного гамбита, не говоря уже о законах жанра, которые настойчиво требовали…
Мы расходились с тобой, как солнечные лучи, как непараллельные прямые или лучи угла. Наша точка пересечения, о как давно это было, наш незначительный угол расхождения какое-то время еще создавал иллюзию параллельности, но чем дальше…
Ты все больше уходила в так называемую приличную жизнь; жизнь, как у всех, тогда как для меня это было хуже смерти. Социальная тюрьма, конечно, не столь страшное явление, как тюрьма государственная или армия, или… Никто тебя не пытается бить, насиловать в задний проход, никто не изобретает изощренные дембельские шутки, но довлеющая паутина «так принято», ницшеанский дракон «ты должен», тонкая форма рабства с лоботомией в виде традиций и приличий. Кастрированный серый мирок, в который ко всему прочему вторгся твой бог, оттеснив меня на задний план.
Религия затягивала тебя с фатальностью трясины, с обреченностью большого наркоманического синдрома, запечатывая глаза и уши, лишая разума, воли и понимания. Ты могла воспринимать реальность только через призму религиозной дозы, через паутину писания, теряя последнюю критичность и способность мыслить. Первостепенными стали давно уже вымершие слова твоего древнего бога и зажатый в корсет благообличия образ еврейского парня, которому, кстати, ничто человеческое было не чуждо.
Твою жизнь полностью заполняли работа и бог. Твой босс, обнаружив в тебе ценного сотрудника, решил поднять тебя до нужного уровня при помощи бесчисленного количества учебных семинаров, на которые я отпускал тебя с радостью. Я сажал тебя в самолет, после чего буквально из аэропорта звонил Ларисе, и мы отправлялись на дачу. Дачу ты не любила. Скорее всего, тебя перекормили в детстве огородами, на которых твоя семейка пыталась выращивать картошку. Для тебя до сих пор дача – это пыль, тяпка и зной. Я же обожал дачу как возможность побыть наедине с природой, отдохнуть от всех этих рож, а в последнее время и как возможность побыть с Ларисой наедине. Она вообще была дитем природы и могла часами гоняться за бабочками. Стоило ей выехать за пределы города, как она тут же превращалась в ребенка.
Полностью здесь: https://boosty.to/dzenterrorist/posts/8b47530c-571e-4c39-b633-d3fd08fa43ce?share=post_link

Как я провел лето

Сценарий для мультфильма

Текст читает флегматичный по возможности детский голос.

Титры. И надпись: Основано на реальных событиях.
Затем на экране появляется идиллическая дачная картина: дом с трубой, сад, зелень, птички поют…
Голос мальчика: На все лето мы, а это я, мама, папа, сестра и бабушка уезжаем на дачу.
По мере перечисления на фоне дачи появляются портреты героев с подписями: я, мама, папа, сестра, бабушка.
На экране ревущая в три ручья бабушка. Ее утешающе гладит по голове мама.
Голос мальчика: Сначала бабушка ехать не хотела. Говорила, что сыта, хотя дорога на дачу долгая, можно и проголодаться.
При слове сыта бабушка характерно проводит ладонью по горлу.
Мама дает бабушке платок. Та сморкается, веселеет и кивает головой.
Голос мальчика: Уговорила бабушку мама. Сказала, что им некогда, а за мной присматривать надо.
На экране салон машины. За рулем папа. Рядом мама. Остальные на заднем сиденье. Папа и мама орут друг на друга, брызгая слюной. Когда они орут, их рожи становятся похожими на мегафоны.
Голос мальчика: Дорога мне понравилась. Мама о чем-то спорила с папой. Папа говорил, что не собирался накушиваться, а мама ему не верила.
Камера наезжает на рассказчика.
Голос мальчика: Странные эти взрослые, и кушанья у них совсем на кушанья не похожи.
Камера наезжает на глаз рассказчика. Затем на экране стол с кучей сладостей. В этой куче прямо на еде лежит рассказчик и двумя руками засовывает еду себе в рот.
Голос мальчика: Я понимаю, кушанья – это когда много вкусной еды, и никто не заставляет есть прилично.
На экране крупным планом бутылка водки. На этикетке написано: «Паленая!».
Голос мальчика: Тут же жидкое, вонючее, обжигает и обратно лезет.
Камера отъезжает. Бутылка стоит на столе. Рядом папа. Хватает ее, выпивает с горла, затем из ушей вытекают мозги, и он превращается в зомби.
Голос мальчика: Папа эту гадость любит. Говорит, она хорошо мозги прочищает. Может она мозги прочищает, в смысле голову от мозгов, и пока новые не вырастут, папа совсем не как папа.
На экране салон автомобиля. По мере рассказа камера снимает орущих родителей, спящую бабушку и читающую сестру.
Голос мальчика: Папа то обещал маме не пить, то кричал, что нечего ему мозги парить. Мама продолжала папе не верить. Бабушка, почувствовав себя в безопасности, мирно спала. Сестра читала книжку про сериал, который только что смотрела. В общем, все они были заняты. К тому же папа, чтобы не слушать маму, включил музыку, которую они и пытались перекричать.
На экране стреляющий из рогатки рассказчик. Затем дорожный знак через оптический прицел. Затем он взрывается и становится обгорелым и поникшим, как завядший цветок. И так несколько раз.
Голос мальчика: А я занялся любимым делом: стрелял из рогатки бомбочками по дорожным знакам. Бомбочки громко взрывались и оставляли такие замечательные следы!
На экране машина останавливается у дачного дома. Из нее все выходят, вытаскивают из багажника вещи и вносят в дом. Папа хватает бумагу, дрова и запихивает через верх (там где съемные железные круги, которые убираются, чтобы поставить сковородку, кастрюли или чайник) в печку, они не вмещаются. Он залезает наверх и утрамбовывает все это ногами. Затем он все это зажигает уже через дверцу спереди печки, но не через поддувало.
Голос мальчика: Потом мы приехали. Папа сказал, что дом отсырел, и его нужно протопить. Наверно папа хотел его проветрить, и чтобы было видно, как он проветривается, папа накидал в печку дров, бумаги и еще чего-то.
Из печки валит дым.
Голос мальчика: Вот бы папа научил делать такие дымовухи!
От дыма экран становится черным.
Голос мальчика: Скоро стало нечем дышать,
На экране дом. Одновременно открываются окна и двери. Из окон вылетают мама и сестра, а в дверь – бабушка. Причем они вылетают рыбкой и падают плашмя на цветы. Следом за ними из окон валит дым.
Голос мальчика: и мама с сестрой кинулись открывать окна.
Черный экран. Он быстро сереет, затем на нем густой туман. Туман рассеивается, и на экране появляется черный папа с черным чайником. На полу у печки черная лужа. Дом изнутри серый.
Голос мальчика: Папа поливал печку из чайника, и вскоре на полу образовалась большая черная лужа. Попробовал бы я так поиграть!
В дом входят все. Мама с бабушкой орут на папу. Мама хватает папу за шкирку и тычет мордой в лужу.
Голос мальчика: Бабушка ничего не делала, а только говорила, что знает, откуда у папы руки растут. Руки у папы давно уже выросли – он совсем взрослый и больше не растет, а, как говорит мама, только тупеет.
На экране папа с голым торсом. На плечи указывают стрелки. Над стрелками надпись: Руки растут отсюда.
Голос мальчика: Откуда у него руки выросли, и так видно. Так что бабушке хвастать нечем.
На экране дом. В печке горит огонь. Посреди комнаты стол. За столом все. Едят. Затем встают, уходят в другую комнату. За столом остается только спящий рожей в тарелке с салатом папа.
Голос мальчика: Дом все-таки проветрился, и бабушка затопила печку. Стало совсем тепло. Летом дом быстро прогревается. Мы вкусно поели и легли спать,
На экране папина рожа в салате. Картинка перечеркивается крест-накрест красной линией, затем появляется надпись: вранье!
Голос мальчика: а папа не накушался.
Ночь. Огород. В огороде силуэт папы. Он крадучись идет. Затем подскакивает и начинает скакать и махать руками – он попал в капкан, который видно на его ноге.
На экране из дома выскакивают все остальные.
Голос мальчика: Проснулся я от папиных криков. Он ставил капканы, и что-то там у него не получалось.
На экране сестра крутит пальцем у виска.
Голос мальчика: Сестра сказала, что он, как великие врачи прошлого, все испытывает на себе.
На экране бабушка. Показывает на папу пальцем, ржет и пускается в пляс от радости.
Голос мальчика: Бабушка радостно что-то насвистывала. У нее было прекрасное настроение.
На экране день. Папа ставит в огороде капканы.
Голос мальчика: Папа всегда ставит капканы на бабушку, и чтобы она ничего не заподозрила,
Папа оставляет рядом с капканом записку: На наркоманов.
Голос мальчика: говорит всем, что ставит их от наркоманов.
На экране этакий ктулхувидный монстр: человек с осьминогом вместо головы. На нем на уровне груди появляется надпись: наркоман.
Голос мальчика: Наркоманы к нам не ходят
На экране по мере рассказа крадущийся по дому наркоман входит в одну из комнат, там кто-то спит. Он ложится в постель. В следующий миг оттуда выскакивает испуганная мама и наркоман. Она визжит, он прыгает в окно, вынося раму и стекла, и падает на розовый куст. Он убегает.
Голос мальчика: после того, как один из них перепутал комнаты сестры и мамы. Тогда он убежал через закрытое окно, поломав любимую мамину розу.
На экране мама. Она спит в обнимку с винтовкой. А папа сидит с пулеметом на крыше.
Голос мальчика: с тех пор наркоманов у нас не любят. В огороде наркоманам делать нечего. Сестра туда не заходит, тем более, ночью. Теперь она вообще редко ночует дома. Наверно о маме заботится.
На экране папа протягивает по огороду проволоку у самой земли. Затем он прячется в кустах и смотрит на огород в бинокль.
Голос мальчика: Сначала капканов у папы не было. Он натягивал по бабушкиным тропам проволоку и пускал ток.
В огород выходит бабушка. Нагибается над грядкой. Ее бьет током.
Голос мальчика: Один раз бабушка даже попалась – петрушки захотела.
На экране папа в виде радостного зомби. Он пляшет в огороде.
Голос мальчика: В тот день папа напился от радости, что с ним бывает редко.
На экране папа. Он со стаканом водки в руке. Смотрит на часы с кукушкой. Стрелка двигается. Из часов выскакивает кукушка с табличкой в лапах. На ней написано: Пора. Папа пьет.
Голос мальчика: Обычно он называет это профилактикой работы со змеями, и пьет, как лекарство.
На экране бабушка пританцовывая, гуляет по грядкам. Папа в засаде рвет на себе от злости волосы.
Голос мальчика: Бабушка оказалась на редкость хитрой бабушкой и больше не попадалась.
На экране папа выходит ночью поссать. Начинает ссать, и его бьет током.
Голос мальчика: Однажды ночью папа встал пописять. Спросонья он набрел на бабушкину тропу. Как он кричал! С тех пор он больше не бурчит, что у нас напруга слабая.
На экране папа ставит в огороде капканы.
Голос мальчика: Теперь он ставит на бабушку капканы.
На экране опять бабушка, танцующая в огороде, и папа, рвущий на себе волосы.
Голос мальчика: Бабушка же у нас ученая – гимназию окончила. Ей эти капканы так, не хуже лисы обходит.
На экране папа с ружьем. Видит в прицел бабушку. Стреляет. Картинка перечеркивается. Поверх надпись: вранье.
Голос мальчика: Охотиться на бабушку папа боится. Ружья у него нет, да и в тюрьму посадить могут. Нельзя на бабушек с ружьями охотиться, не положено. И если бабушку сразу застрелить, то и поохотиться больше не на кого будет.
На экране папа несется на бабушку с рогатиной на перевес. Она ловко подпрыгивает, делает сальто и бьет папу сковородкой по голове. Он летит в погреб. Крышка погреба закрывается.
Голос мальчика: Как-то папа попытался пойти на бабушку, как на медведя, с рогатиной. Бабушка его уже ждала у волчьей ямы: погреб у нас на кухне. Разбила она ему голову горячей сковородкой и уронила в погреб. Там он и сидел, пока мама не хватилась.
На экране портрет мальчика примерно такого же возраста, что и рассказчик. Под портретом подпись: Пашка.
Голос мальчика: Есть у меня друг Пашка. Мы с ним ходим купаться и ловить рыбу.
На экране могилка. На памятнике написано: Пашина бабушка.
Голос мальчика: У Пашки бабушки нет, умерла.
На экране фото. Пашин папа с кубком в руках. На кубке написано: Лучший охотник на бабушек.
Голос мальчика: Пашин папа хороший охотник.
На экране папа и Пашин папа крадучись входят в сарай.
Голос мальчика: Он ходит к моему папе регулировать трансформаторы.
Дверь сарая распахивается. В дверном проеме появляются зомби папа и Пашин папа. Они поют.
Голос мальчика: Они закрываются у папы в мастерской и поют. Раньше спать мешали, а теперь привык. Даже интересно.
На экране фото семьи на фоне дачного домика.
Голос мальчика: Так я провел лето.

(no subject)

Сегодня был на даче. Прибегал соседский пес. Жадно поел все, что мы ему положили, включая старый хлеб – в Старочеркасске кормить нормально собак почему-то не принято. Потом он стащил грушу и убежал. Неужели есть будет?

(no subject)

Как-то раз мы до чертиков накурились на даче, сожрали по две банки сгущенки, выпили литра по три пепси, и это кроме мелочей в виде, хлеба, булочек, бутербродов… А на следующий день моя жопа забыла, как срать. Видно, наркотик где-то отключил связь между мозгом и жопой. Живот раздулся до неимоверных размеров. Кишечник болел так, что слезы на глаза наворачивались, но жопа была непреклонной. И только в шесть часов вечера на следующий день до нее дошло, что надо приниматься за работу. Тогда я тоже едва успел усесться на унитаз. А потом я плакал от счастья.