Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

ГОСПОДЬ И ПОКОЙНИК 1

Как я понял, что мертв? Никак. Просто понял и все, как до этого понимал, что жив. На каком-то животном уровне, что ли. Как и любой другой нормальный человек, я просто знал, что жив. Никто кроме особо больных на голову философов не терзает себя по утрам вопросом: «А жив ли я?». Так на то они и философы, чтобы мастурбировать словами, высасывая из чего-то там ответы на высосанные оттуда же вопросы. При этом философы почему-то склонны считать, что реальность просто обязана следовать их словесным нагромождениям или быть такой, как они о ней думают. Нормальные люди, вместо того, чтобы отправлять философов к квалифицированным психиатрам, как дикари на бусы кидаются на их заумные словесные нагромождения. Потакая философам, люди устраивают войны, принимают идиотские законы, насаждают религии, дурацкую нравственность и все то, что потом мешает нам жить. Нет, есть, конечно, среди философов люди вроде Шопенгауэра и Ницше, которые вместо херни вселенского масштаба, - вот уж действительно наилучшее определение философии, - решают вполне практические жизненные задачи, а именно как лучше себя вести в обычной жизни и на пути к познанию…
Полностью: https://zen.yandex.ru/media/id/5e0dff6592414d00b1feafb7/gospod-i-pokoinik-1-5f4d0cc0bb042e41cd90901f

ЗНАКОМСТВО

Эту историю рассказала одна из маминых подруг. Желая познакомиться с мужиком, пошла она в клуб знакомств. Увидела там, среди, как она их называет, «некондиционного товара» одного вполне приличного на вид человека. Познакомилась. Он оказался инженером. Весь вечер вел себя обходительно, не приставал, не хамил, и вообще был очень интересным собеседником. Ближе к закрытию пригласил ее к себе в гости на кофе, а жил он рядом с клубом. Она согласилась. Пришли. Он проводил ее в комнату, извинился, попросил подождать, сам пошел варить кофе. Ушел, и с концами. Уже десять раз можно было сварить.
Полностью: https://zen.yandex.ru/media/id/5e0dff6592414d00b1feafb7/znakomstvo-5f3d3348dcc7512cf10251a3

ПРО СЕКС И КОЕ-ЧТО ЕЩЕ. 3. МЕЖДУ «ЗДРАВСТВУЙ» И «ПРОЩАЙ» 1

На мой взгляд, идеальное развитие отношений происходит примерно следующим образом: Сначала люди знакомятся. Затем между ними возникает симпатия, которая приводит либо к сексу, либо сначала к любви, а потом к сексу. Если по мере развития отношений у них возникают требующие узаконивания общие интересы и общие дела, они вступают в брак. Если они этого хотят – заводят детей. Если у них все идет хорошо, расставание приходит вместе со смертью одного из партнеров. Когда же их отношения исчерпывают себя раньше этого, они разводятся. При этом люди не терзают себя мыслями о том, что «пора» вступать в брак, заводить детей, так как и брак и дети хороши лишь тогда, когда являются результатом взаимного желания, возникшего на почве соответствующего созревания отношений между людьми.
Но как бы ни развивались отношения в дальнейшем, начинаются они всегда со знакомства.
Признаюсь сразу: я не пикапер и не герой кобелистического труда. У меня нет «зала славы», где были бы собраны многочисленные сексуальные трофеи. В юности я вообще не знал, как подойти к понравившейся девочке, о чем с ней говорить, а самое главное, как перейти от слов к делу. Плюс к этому я был толстым, и в штанах у меня болтался далеко не Брюс Ли. К счастью, я не стал мириться с ролью романтического воздыхателя на расстоянии, который, когда какая-нибудь не особо привередливая самка обратит на него свое сексуальное внимание, превращается в приносящего ей в зубах тапки образцово-показательного подкаблучника. Вместо этого я начал активно учиться подпрыгивать. Благо, у меня было несколько наглядных примеров. Это сделало меня достаточно неплохим угодником карлиц, так как, как вы уже наверняка догадались, тогда я и сам был карликом, и если бы мне не повезло, оставался бы им и по сей день. Но мне повезло сначала найти любимое дело, затем проработать свои проблемы во время учебы на гештальт-терапевта, а потом попасть к М. Е. Литваку на повышение квалификации. Он то и вправил окончательно мне мозги, научив правильно расставлять жизненные приоритеты. В результате я начал активно расти.
В области секса моя жизнь радикально изменилась после того, как я понял несколько простых вещей, которыми поделюсь с вами, дорогие читатели, на страницах этой книги.
Прежде всего, необходимо понять, что на подсознательном уровне мы идентифицируем друг друга по тому «психологическому аромату», который испускаем подобно цветам. И если мы себя не любим, считаем уродливыми, слабыми, беззащитными и ни на что не годными, окружающие относятся к нам точно также, так как именно эту информацию мы им передаем. А так как передача осуществляется на подсознательном уровне, попытки корчить из себя «крутого», не будучи таким, превращают человека в посмешище. Поэтому единственный способ «обрести правильный аромат» – перестать казаться и начать быть.
Для этого необходимо, прежде всего… перестать не любить себя. Я специально не стал писать «полюбить себя», так как полюбить в директивном порядке себя или кого-то другого невозможно в принципе. К счастью, любовь к себе заложена в нас по умолчанию самой эволюцией, и люди себя не любят, потому что у них эту любовь отбили родители или исполняющие их обязанности люди, заменив любовь к себе невротической хренью. Отсюда очевидно, что для возвращения этой любви необходимо разобраться со своими неврозами. Но сначала давайте определимся с самой любовью к себе.
Полностью: https://boosty.to/dzenterrorist/posts/b4ca9844-63e7-439a-a8ed-d54fb2dbde7f?share=success_publish_link

КОМЕДИАНТЫ ПОВЕСТЬ 1. ГЛАВА 22 и 23

Глава 22
– Наконец, слава богу, а то я уже собирался дверь выламывать. Сорок минут звоню, – Дима облегченно вздохнул, – можно войти?
– Заходи, конечно.
– Ты не с бабой?
– Да нет, один. Сплю я. Целыми сутками сплю. Смотрю странные сны. Например, о том, как менты улетели на юг. Как птицы.
– Да хотя бы. С тобой все нормально?
– Не знаю. Вряд ли. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, и если бы не эксперимент…
– А что эксперимент? – насторожился Дима.
– Не знаю я, что эксперимент. Если все правда, то ни о каком сумасшествии и речи быть не может. В этом случае мы имеем планомерное воздействие на человека. А если это все результат моих галлюцинаций?
– Ты не учитываешь то, что галлюцинации вполне могут быть результатом воздействия на твою психику. Может, им достаточно того, что ты это видел, а на самом деле никто никого не убивал.
– Не верится мне в строго наведенные галлюцинации.
– А ты и не верь. Им нужен был кошмар, они его создали, а сюжет уже не имеет значения.
– Слишком как-то по-голливудски.
– Тогда не знаю.
– И я не знаю. Чай будешь?
– Я вообще-то тебя хотел на улицу вытащить.
– В парк?
– Можно и в парк, но мне сначала в аптеку надо.
– Чего так?
– Подруга за постинором отправила.
Вот уже несколько недель Дима жил с какой-то девчушкой.
– Эта дрянь, видишь ли, не захотела и сказала, что у нее месячные, – рассказывал Дима, – ну, я и кончил сегодня туда. А у нее, оказывается, опасный день. Ну не дура? Дура! Дура и сука! Теперь вместо того, чтобы спокойно лежать рядом с ней в кроватке, я вынужден, как дурак лететь в аптеку. И это еще может не помочь. Тогда придется аборт делать. Одни расходы.
– Теперь можно и в парк, – сказал Дима, кладя в карман таблетки, – нет, но какая сука! Надо же было додуматься… ты бы видел ее рожу сегодня, когда я ей туда нагадил. «Ты, кричит, чего делаешь?!» «Кончаю». «Туда!!!» «А куда?» «Идиот! Я же забеременею! Слазь нахер и дуй в аптеку за постинором!» «У тебя же месячные только прошли». «Какие, нахрен, месячные!». «Ты же сама говорила…» «Я просто трахаться не хотела. Слезай давай!» Я начал слазить, и меня как назло судорога хватила. Всю ногу. Я ору, матерюсь, а она ржет. Убил бы суку… А пойдем ко мне, предложил вдруг Дима. Скажем ей: пошла, залетная! Посидим, выпьем, покурим.
Полностью здесь: https://boosty.to/dzenterrorist/posts/3ff77b68-9c02-4fd5-82e3-76d830ebff61?share=success_publish_link

МУЗЫКА ВЕЧНОГО СЧАСТЬЯ

Рассказ из книги «Рассказы и сказки для взрослых»
Было около полуночи, когда в фойе одной из городских гостиниц вошел человек в походной одежде. Это был мужчина не старше тридцати лет, высокий, с приятным, располагающим к себе лицом. За стойкой дремал портье, но когда вошел посетитель, его глаза открылись практически сами собой – сказывались долгие годы работы в гостинице.
- Здравствуйте, - поздоровался портье.
- Здравствуйте. Мне нужна комната.
- Надеюсь, вы забронировали ее заранее?
- Я не собирался останавливаться в этом городе.
- К сожалению, свободных мест у нас нет.
- А вы не подскажете адрес другой гостиницы?
- Боюсь, сегодня вы нигде не найдется свободного места.
- У вас всегда такой наплыв туристов?
- Вы забыли, какой завтра день?
- А какой завтра день?
- Вы серьезно? – удивился портье.
- Я приехал издалека, и не знаком с местными особенностями.
- И вы ничего не слышали о Дне Вечного Счастья?
- Если честно, ничего.
- Это весьма замечательный день. Если хотите, я расскажу.
Полностью бесплатно здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/5e0dff6592414d00b1feafb7/muzyka-vechnogo-schastia-5ef513dba5b39c61964bafb2

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА КОМЕДИАНТЫ

https://ridero.ru/books/komedianty/
«О, тогда я жил не в этой дыре, да и был совсем другим, преуспевающим человеком в полном расцвете сил. Я был счастлив. У меня была любимая жена. Мы ждали ребенка. Все было хорошо, пока в мой дом не ворвались они. Их было трое. Три страшных человека: Ганс – вылитый эсесовец. Знаете таких, чистая нация, голубая кровь и любовь к утонченному унижению второсортных людей. Я для них был второсортным. Второй был похож на гориллу, его звали Генрихом. Не знаю, зачем они взяли себе немецкие имена. В том, что это не настоящие имена, я уверен на все сто. Третий, главный, назвал себя Каменевым, что тоже вряд ли было его настоящим именем. Он был похож на следователя ГПУ, расследующего дело о врагах народа. У него были страшные глаза ненависти.
– Здравствуйте, господин Дюльсендорф, не ожидали? – Каменев был сама любезность, но от этого мне было еще страшней.
– Я не понимаю…
– Сейчас вы все поймете. Мне нужно от вас одно одолжение.
– Какое?
– Профессор Цветиков, кажется… Знаете такого?
Мои волосы поднялись дыбом.
– Вижу, знаете.
Я знал Цветикова. Противоречивая фигура, словно бы вышедшая из-под пера Федора Михайловича. Он был руководителем бесчеловечных экспериментов над людьми. Мы познакомились, когда я оказался жертвой одного из таких. Не знаю, чем я ему так понравился, но он вытащил меня оттуда, спас мне жизнь. Это был визит из страшного бесчеловечного прошлого. И вот это прошлое вернулось в лице жаждущей мести троицы. У них были свои счеты с Цветиковым. Какие? – я не хотел этого знать.
– Так же как и вы, – я понял, что Каменев тоже был жертвой эксперимента.
– О нет, Дюльсендорф, не так же. Совсем не так же.
Я не стал с ним спорить.
– Что вы хотите?
– Мы хотим с ним встретиться. Надеюсь, вы нам поможете?
– Неужели вы думаете, что я могу знать что-либо о таком человеке, как Цветиков, и оставаться в живых?
– Что ж, Дюльсендорф. Придется разговаривать в другом месте.
Они надели мне мешок на голову, вывели из дома, посадили в машину. Когда же с меня его сняли, мои ноги подкосились от страха. Меня привезли в одну из бывших лабораторий Цветикова. Это не предвещало ничего хорошего. Меня бросили в комнату, полностью обитую поролоном. Вы должны были видеть такие в кино. Так обычно показывают палаты для буйных душевнобольных. Меня закрыли там и выключили свет.
Когда ко мне пришел Каменев (прошла целая вечность), я был на грани нервного срыва.
– Здравствуйте, господин Дюльсендорф. Как спалось на новом месте? Сон загадывали?
– Где моя жена? – спросил его я.
– О, за нее не волнуйтесь. Она в полном порядке.
– Я хочу ее видеть.
– Нет ничего проще. Помогите мне найти Цветикова, и мы отвезем вас обратно домой.
– Я не знаю, где он.
– Вы не знаете… я вам верю. Вы действительно не знаете наверняка, где он, но вы можете знать, где он может быть, его привычки, интересы. Вы могли совершенно случайно узнать о нем нечто важное, некую зацепку. Пожалуйста, вспомните, помогите нам…
– Я ничего не знаю.
– Я совершенно не вижу у вас желания с нами сотрудничать.
– Поймите, я с радостью бы вам помог, но я не знаю, где он. Мы не виделись несколько лет.
– Я вам верю, господин Дюльсендорф, верю всему, кроме слов «с радостью». Но я прошу вас помочь нам. Напрячь память, воображение, интеллект. Вы же умный человек, Дюльсендорф.
– Но я действительно ничего не знаю.
– Послушайте, Дюльсендорф… Я попытаюсь догадаться… Я, кажется, понял, вам недостаточно того, что я вас прошу об одолжении. Но, может быть, другая просьба заставит вас быть более сговорчивым. Я попрошу вас пройти со мной.
Меня привели в одно из рабочих помещений лаборатории и усадили в особое кресло – детище профессора Цветикова. Это кресло позволяло фиксировать пациента, полностью лишая его возможности двигаться.
– Может, вы избавите нас от всего этого? А, Дюльсендорф? – спросил меня Каменев.
– Я уже сказал вам, что ничего не знаю.
– Ну что ж, Дюльсендорф, это ваш выбор. Генрих.
Генрих принялся, не торопясь, фиксировать меня в кресле.
– Ганс, – сказал Каменев, когда я был прочно прикручен к креслу.
Я приготовился к боли, но они придумали для меня нечто более изощренное, чем физическая боль. Ганс вышел из комнаты. Буквально через минуту он вернулся с сыном моего хорошего друга. Его рот был заклеен скотчем.
– Итак, господин Дюльсендорф, надеюсь, просьба этого человека значит для вас несколько больше, чем моя. Не заставляйте его умалять вас проявить благоразумие.
– Но я действительно ничего не знаю.
– Хорошо. Ганс, Генрих. Прошу вас, джентльмены.
Они медленно, нарочито медленно связали ему ноги, перекинули веревку через блок, прикрепленный к потолку. Они подвесили его за ноги метра на полтора над полом.
– Одно ваше слово, Дюльсендорф, и все тут же закончится.
– Я ничего не знаю.
– Джентльмены.
Ганс и Генрих взяли по бейсбольной бите и принялись медленно избивать ни в чем не повинного парня. Они били его медленно, нанося не более двух-трех ударов в минуту, ломали ему ребра, руки, ноги… Я что-то кричал, молил о пощаде, рыдал, угрожал, умалял вновь. Я был на грани сумасшествия…
Они кинули труп парня в мою комнату. На этот раз они оставили включенным свет.
– Ну, как ваши дела, Дюльсендорф? – спросил меня Каменев тоном доброго доктора во время следующего своего визита. – О, нельзя же так. На вас лица нет. Сегодня вы плохо выглядите, мой друг. Бессонница? Я понимаю, вы, наверно, пытались вспомнить, ведь правда? Надеюсь, вы мне скажете, шепнете на ушко одно или несколько слов. И мы расстанемся, так сказать, друзьями, хотя нет. Я бы не хотел быть вашим другом после того, как вы мне продемонстрировали вчера свое отношение к друзьям. А вот я готов пойти вам навстречу. Вчера вы сказали, что хотите встретиться с женой, и вот сейчас вы ее увидите. Вы не хотите в благодарность мне что-то сказать? Нет? Вы неблагодарный человек, Дюльсендорф. Пойдемте.
Меня привели в ту же комнату, что и вчера, усадили на стул, зафиксировали. Затем Ганс привел жену.
– Ну что, Дюльсендорф, ваше слово.
– Я вам сказал.
– Что ж, вы сами во всем виноваты.
В комнату вошли какие-то грязные отвратительные бродяги и принялись насиловать мою беременную жену у меня на глазах.
– Дочь! У него есть дочь! – закричал я.
– Где? Говорите, Дюльсендор.
– Остановите их, я все скажу!
Ганс и Генрих оттащили бродяг от жены, а я рассказал им, где живет его девочка. Я понимал, что они с ней сделают. Фактически я выносил ей смертный приговор, но я не мог… был не в состоянии смотреть, как…
– Вот видите, Дюльсендорф, при желании вы оказали нам очень большую услугу, и мы отпустим вас и вашу жену. Хотя нет, она перенесла невыносимые страдания, к тому же наверняка ребенок уже не будет здоровым. Или будет? Ганс?
– Не знаю. Я думаю, лучше проверить, - совершенно буднично ответил он.
– Ну так проверьте.
Ганс ударил ее ножом в живот. Она медленно опускалась вниз, а нож продолжал резать ее тело. Она рухнула на пол, но перед этим… из нее выпало все… и… клянусь богом… я видел… это невозможно, но я видел… я видел, как на пол упал наш неродившийся ребенок…»

Огненные волшебники

Мне не было и пяти, когда наша семья совершила настоящее путешествие, переехав в большой, красивый дом (мне он тогда вообще показался настоящим замком) в другом городе в другой стране. Едва мы утроились, как мама, которая раньше всегда сидела со мной дома, начала регулярно ходить на службу, где задерживалась иногда на несколько дней. Будучи маменькиным сынком, я превращал каждую ее задержку на службе в настоящую трагедию. Я забирался в постель, накрывался с головой одеялом и плакал в подушку до возвращения мамы. Я отказывался есть, пить, играть... Collapse )

НАЧИНАЮЩЕМУ ЭКСТРАСЕНСУ

Глава 1. Вводная.


Суть предмета.


Суть экстресенсорного целительства заключается в целенаправленном благотворном воздействии целителя на клиента, которое является суммой следующих воздействий:
1. Энергетического воздействия собственной энергией целителя;
2. Энергетического воздействия за счет перенаправления окружающих нас энергетических потоков;
3. Воздействия намерением;
4. Воздействия информацией или мыслью. Collapse )

СЛУГА ДЬЯВОЛА

Взрыв, а затем и автоматные очереди заставили меня буквально выпрыгнуть из постели. Вскочив на ноги, я, наверно, с десятой попытки трясущейся от волнения рукой включил свет и принялся второпях одеваться. Руки были совсем чужими и не хотели меня слушаться. Пуговицы не желали проходить сквозь петельки, а шнурки на туфлях так и норовили запутаться и завязаться каким-то сюрреалистически-морским узлом. Наконец, мне удалось одеться, и я, сев на край кровати, нервно закурил от страха.
В последний раз нечто похожее происходило со мной в теперь уже далекие девяностые годы на военных сборах в институте. Нас, студентов пятого курса двух институтов, разместили в двух палатках на бывшем аэродроме или полигоне в ущелье Шали. Это в сорока километрах от Грозного. Место, надо сказать, было великолепное: Горная речка, лес, трава в мой рост, ежевика чуть ли не с арбуз, ореховый сад… Правда, шалы в Шалях не было. Ближайшее жилье, - военный городок и танковая с пехотной учебки, - в пяти километрах от нас. Между нами и городком запретка – охраняемые часовыми склады. Причем часовые совсем не мешали нам срезать путь по запретке, когда надо было купить жратвы в военном городке. За жратвой мы бегали постоянно, так как кормили нас ужасно. Не даром местная поговорка гласит: «Кто был в Шалях, тому Бухенвальд не страшен». В принципе рай, если бы не офицерье с их милитаристическими тупизмами.
К концу нашего милитари месячника в стране случился путч ГКЧП. Нам, разумеется, никто ничего не сказал, - у нас же принято хранить все в тайне от всех, кроме врага… В общем нежданно-негаданно часовые на запретке вдруг начали орать: «Стой, кто идет!»; вокруг военного городка выставили БМП в круговую оборону; а ночью мимо нас на Грозный прошла колонна танков…
Еще через пару дней по ночам начали стрелять. Только тогда счастливые от переизбытка гордости за ГКЧПистов и переизбытка водки в организме офицеры объявили нам о том, что с антинародной перестройкой, наконец-то покончено, и что ночью был обстрелян пост, и двое часовых были ранены. После этого дабы не провоцировать местное население, офицеров перевели ночевать в воинскую часть, а нас оставили одних в лесу на съедение чеченцам…
Ко мне в комнату ворвался начальник охраны. Несмотря на все его попытки скорчить физиономию в духе «все под контролем», было видно, что он тоже боится.
- Что там у вас? – спросил я.
- Вооруженное нападение. Вам нужно уходить. Долго мы не продержимся.
- Десять минут дадите?
- Думаю, минут на тридцать нас хватит.
- Дайте мне десять. А потом уходите. Лишние жертвы никому не нужны.
- Оружие есть?
- Откуда?
- Тогда держите, - он положил на тумбочку автоматический пистолет и пару обойм. - Пользоваться умеете?
- Немного. Стрелял на сборах.
- Все ж лучше, чем ничего.
- Да поможет вам ад.
- Да пребудет Тьма на вашей стороне.
Когда он вышел из комнаты, я сунул пистолет в карман куртки, выбежал в коридор и помчался в сторону детской.
Окна в комнате сученыша не были зашторены, и в ней было достаточно светло от освещающих двор фонарей. Он сидел в своей кроватке и, казалось, о чем-то думал, не обращая внимания на стрельбу. Наверно, он был единственным человеком в доме, который ничуть не боялся.
- Господин, нам нужно уходить, - выпалил я, вбежав в его комнату.
Любого другого гаденыша его лет я бы просто схватил в охапку без всяких объяснений, но эта тварь вполне могла приказать пристрелить меня первому встречному охраннику, и тот, не задумываясь, выполнил бы приказ.
- Ты что, настолько напуган, что у тебя не гнутся колени? – спросил он.
- Простите, господин, - я бухнулся перед ним на колени. - Обстановка требует немедленной вашей эвакуации.
- Ты что, не веришь в силу моего отца? – грозно спросил он.
- Верю, господин, иначе меня бы здесь не было.
- Не ври мне, брехливая тварь! Если бы ты верил, ты не трясся бы сейчас от страха!
«Наверно позже, если я переживу этот день, я буду смеяться над комизмом этой ситуации», - подумал я.
- Но господин, сила вашего отца еще не в полной мере раскрылась в вас, поэтому мы и призваны им служить вам и охранять вас… - выдал я вслух.
- Ты просто никчемный раб! Зря я тогда позволил тебе стать моим рабом…
- Ладно, урод, хрен с тобой! – не выдержал я, и пока он офигевал от неожиданности, достал из кармана шприц, воткнул ему в живот и впрыснул содержимое в его тельце. Он отключился буквально через секунду. Тогда я схватил его в охапку и бросился прочь. Сначала направо по коридору, затем вниз по лестнице.
У входа в подвал нас ждал начальник охраны с двумя бойцами.
- Что с ним? – спросил он, видя, что сученыш лежит у меня на руках мертвым грузом.
- Все в порядке. Он спит.
- Спит? – не поверил начальник охраны.
- Спит. Я дал ему успокоительное.
- Ладно, поспешите. Прокопенко и Цибуня вас прикроют.
Упрашивать меня не было необходимости. Едва он дал нам благословение, я бросился в подвал. Прокопенко с Цибуней последовали за мной. В подвале они открыли потайную дверь и почтительно встали по обе стороны от входа.
- Да поможет вам ад, - сказал я им на прощанье.
- Да пребудет Тьма на вашей стороне, - ответили они.
- Он благословляет вас, - добавил я после небольшой паузы, затем вошел в потайной грот, который шел к подземной реке, выходившей на поверхность в другой части острова.
Через минуту мы были уже возле реки. Там нас ждала резиновая лодка с мотором. Я положил ребенка в лодку, забрался сам, включил фонарь на носу лодки, завел мотор, и осторожно повел лодку по узкому постоянно петляющему руслу подземной реки. Еще через несколько минут погремел взрыв, заваливший вход в пещеру.
А еще через минуту я увидел на стене заветную надпись: «Здесь были Микола и Крот». Я схватил ребенка, зажал ему рот и нос рукой и спрыгнул с лодки. Вещи и оружие остались в ней.
Как мне и обещали, под надписью был небольшой подводный грот, который вывел меня в освещенную какой-то светящейся гнилостным светом дрянью, пещеру. Там, как и было обещано, лежали сухие вещи.
Переодевшись и переодев мальчишку, я сел, облокотился о каменную стену и задумался. Сильно хотелось курить, но сигарет не было.
Мальчишка был у меня. И что дальше? В моей голове вертелись три сценария возможного развития событий, и в каждом из них меня ждала та или иная смерть…
Полностью читайте здесь:
https://ridero.ru/books/vseh_kto_kupit_ehtu_knigu_zhdet_udacha/

ЕСЛИ УЧИТЕЛЬНИЦА – ТУПАЯ СУКА

История вопроса.
Несколько лет назад я написал небольшую заметку с таким же названием, вошедшую в «Психологию для чайников». Эта заметка стала одним из наиболее востребованных моих текстов. Актуальность темы заставила меня взяться за написание данного варианта статьи, в котором я уделяю больше внимания, как разбору самой проблемы, так и практическим рекомендациям.
Collapse )